В 2018 году композитор Елена Соколовская представила на суд слушателей своё новое сочинение – Concerto Grosso для альта-соло, сольных ударных инструментов, оркестровых ударных и струнных. Однако это произведение было не совсем новым, так как его первая редакция была создана в 2004 году и прозвучала в исполнении израильских музыкантов-солистов, М. Розенблюма (альт) и Х. Цимбалиста (ударные). И вот, через некоторый срок, автор почувствовал необходимость не только создать вторую редакцию этого концерта, но и написать второй концерт для тех же солирующих инструментов. Эти два Концерта составили собой Диптих из двух Concerto Grosso, названных композитором Sapienti Sat I и Sapienti Sat II (в переводе с латинского означает «Для понимающего достаточно»). Таким образом, Диптих состоит из двух самостоятельных концертов, которые желательно исполнять в один вечер.
Перед тем, как перейти к вопросу «Какая художественная идея заложена в этом Диптихе?», автор хочет указать на несколько достаточно необычных моментов этой большой композиции: оба концерта написаны для солирующего альта и солирующих ударных инструментов, оба имеют одинаковые названия, оба заканчиваются в тональности Ре-мажор, оба содержат общие черты. Это объединяет их в Диптих. Однако каждый Концерт глубоко индивидуален.
Концерт номер 1 – глубоко трагическое произведение. Этот концерт состоит из двух отдельных частей, каждая из которых является как бы «незаконченной», и в целом остаётся ощущение вопроса без ответа. Хорошо известно, что двухчастная музыкальная форма в отличие от замкнутой 3х-частной, не имеет своей репризы, и таким образом у неё нет итога. И весь концерт, и его обе части как бы не завершены: первая часть – безрепризная двухчастная форма, а вторая часть представляет собой рондообразную форму без последнего итогового рефрена. Вместо него возникает длительная трагическая кульминация. В ней оба солиста раскрывают все свои драматические и мелодические возможности, доводя напряжение до высшей точки. Здесь автор особенно ярко проявляет свой выдающийся дар создавать мелодии «широкого дыхания».
Хочется привести мнение первого исполнителя-альтитста этого концерта (даются выдержки из его рецензии, помещённой в буклете программы премьеры): «Встреча с новым сочинением всегда волнует. Особенно встреча с сочинением серьёзным и талантливо написанным, в котором автор не просто забавляется игрой тембров и сменой ритмов, но открывает сокровенные глубины души человека. В основе сюжета – конфликт между добром и злом, любовью и ненавистью. Суть его каждый слушатель выбирает сам». Далее в рецензии раскрываются выразительные особенности концерта: «Сочинение состоит из двух частей с коротким пантомимическим интерлюдом между ними, создающим некий театральный эффект – гротескный, эпатажный, привлекающий внимание и органически укладывающийся в общую концепцию». Подчёркивается важный элемент концерта: «В музыкальный текст вплетена монограмма имени автора».
О языке сочинения музыкант пишет: «Язык концерта ясный, коммуникативный, музыка взлетает к накалу практически с самого начала произведения и достигает особой выразительности в кантиленных частях, рисуя картину отчаянной борьбы человека с самим собой. Элементы музыкального стиля рока, привнесённые в композицию, работают на образ в целом, причем автору помимо свежести гармонии и тонкости мелодизма удалось ещё и обогатить лексику солирующих инструментов новыми приёмами игры. И это в наше-то время! Эти новаторства можно проследить в партиях солирующего альта и ударных инструментов».
При прослушивании концерта номер 1 остаётся ощущение неразрешенного, крайне напряженного вопроса. Возможно, что именно это напряжение и побудило композитора создать вторую часть Диптиха – Concerto Grosso номер 2, дающего ответ на вопрос Концерта номер 1.
Что же заключено в Концерте номер 2, что таится в его образном содержании? Он является вторым составным разделом большого Диптиха и продолжает развивать драматургическую линию и тематический материал первого Концерта, хотя изменен состав: автор использует малый симфонический оркестр, а маримба заменяется ксилофоном. Однако концепция второго Концерта иная – борьба в нем, достигающая вершин напряженности, уже таит в себе желанный ответ. И он приходит! Приходит в милосердном спокойствии и просветлении, в тихом завершении всей трагически предшествующей музыки.
Какова же музыкальная форма Концерта номер 2? Он состоит из двух частей, как и первый Концерт, однако части идут без перерыва. Но вторая часть начинается с совершенно новой темы, которой ни в первом Концерте, ни в первой части Второго концерта не было. И именно эта тема принципиально меняет драматургическое направление в сочинении и становится кодой всего Диптиха.
Таким образом, замечательной особенностью Концерта номер 2 становится его образно-драматургическое решение, создающее необычную форму Диптиха, что требует рассмотрения всего Диптиха в целом.
Концепция обоих разделов Диптиха (концертов номер 1 и 2) строится следующим образом: разные эпизоды напряженной борьбы многократно сменяются образами отвлечения от напряженности. Отсюда в Диптихе рождается принцип двухчастности, как основы музыкальной формы: два Концерта (1 и 2); каждый имеет по две части; два типа эпизодов в каждом разделе и в частях; оба Концерта строятся на теме-монограмме автора; оба заканчиваются в тональности Ре-мажор. Напомним: двухчастность по природе своей неустойчива, поскольку она не имеет итоговой репризы. Однако введение новой темы во второй части второго Концерта и соединение её с основной темой обоих Концертов превращает эту вторую часть в глобальную образно-смысловую «репризу» всего Диптиха. И этим самым «двухчастность» всего сочинения превращается в «трёхчастность».
В произведении происходит драматургическая модуляция, которая потребовала особого композиционного воплощения, то есть необычной музыкальной формы. Можно считать, что эта форма обладает чертами особого симфонического рондо, где рефреном служит тема лейтмотива-монограммы композитора. К этому рефрену музыка постоянно возвращается, он звучит у солистов то как основной мотив, то в виде контрапунктов, то в виде полифонических перекличек и наслоений. А эпизоды этого «рондо» оказываются чрезвычайно многообразными (музыка в стиле рока, хорала, вальса, скерцо, речитатива и т. д.). Они по-разному рисуют одну неизменную картину борьбы и дальнейших поисков пути. И всё в конце-концов завершается выходом из трагических ситуаций!
Такое решение свидетельствует о незаурядном таланте композитора, глубинных свойствах музыкального мышления автора. Можно и нужно надеяться на достаточно интересную судьбу этого сочинения Е. Соколовской. И прав М. Розенблюм, написавший в рецензии: «Мы, исполнители, благодарны автору, создавшему самобытное и мощное произведение, вполне достойное для исполнения на любой сцене».